Степень поляризации вокруг вакцин от COVID-19 сегодня неудивительна. Одна точка зрения исходит от поборников индивидуальных прав, которые опираются на то, что они читают и слышат об опасностях вакцины. На другой стороне — те, кто принимает научные данные и считает, что вакцинация — единственное решение проблемы пандемии.
Те из нас, кто имел честь наблюдать за человеческой природой в течение многих лет, помнят подобные битвы вокруг обязательного использования ремней безопасности, мотоциклетных шлемов, фторирования воды и различных других обязательных мер в области общественного здравоохранения. Пожалуй, самым уместным примером является курение. До тех пор, пока курение представляло опасность только для вас, мы были готовы позволить вам следовать своей привычке. Но когда исследования показали, что пассивное курение от вас вредит моему здоровью, ситуация изменилась, и были введены запреты на курение в общественных местах.
В этом, похоже, и заключается суть сегодняшних разногласий. Если кто-то хочет рисковать своим здоровьем и даже жизнью, отказываясь от вакцинации, это его право. Но когда его решение подвергает риску других людей, это влечет за собой более широкие последствия для здоровья всех нас. Именно это чувствуют сегодня многие наши медицинские работники, поскольку нам приходится заботиться о многих невакцинированных пациентах, которые пренебрегли вакцинацией или отказались от нее. Более 90 процентов поступивших пациентов и умерших в больницах и по всей стране сегодня относятся к этой группе. И их решение позволяет вирусу продолжать распространяться, подвергая детей и других людей риску заражения. Разочарование и даже гнев многих из этих работающих медицинских работников, ухаживающих за больными и умирающими пациентами, выражается все чаще.
Но как быть со всеми опасностями вакцины, о которых сообщается в нашем перенасыщенном информацией обществе? Я мог бы попытаться перечислить все эти истории, начиная от встроенных микрочипов, угрозы рождаемости, долгосрочных генетических изменений и заканчивая экспериментальным статусом вакцины (хотя вакцина компании Pfizer уже одобрена FDA для общего использования). Но я боюсь, что подозрения трудно изменить, поскольку все мы склонны искать доказательства, подтверждающие наши убеждения. В таких ситуациях необходимо взвесить данные со всех сторон, чтобы принять мудрое решение. Также важно проверять компетентность и находить надежные источники информации.
Как старый врач в области общественного здравоохранения, который работал в программах вакцинации в течение 50 лет, я видел невероятную пользу вакцин. Мы ликвидировали оспу, в значительной степени подавили полиомиелит, контролируем корь, дифтерию, коклюш, столбняк, гепатит А и В и многие другие инфекционные заболевания. Многие из этих вакцин являются так называемыми живыми ослабленными вакцинами, то есть их вирус был модифицирован в лаборатории, чтобы в значительной степени устранить его инфекционность и опасность, но при этом сохранить достаточно характеристик вируса, чтобы стимулировать выработку антител организмом человека. Несмотря на то, что в прошлом вокруг каждой из этих вакцин велись споры, сейчас все они приняты подавляющим большинством людей и стали обязательными в нашей стране для того, чтобы наши дети могли посещать школу, а медицинские работники — работать в учреждениях здравоохранения. Все получили пользу от этих вакцин.
Но эта вакцина отличается, говорят они. Да, она появилась в результате срочной необходимости в связи с быстро распространяющейся пандемией. Нам помогло углубленное понимание того, как работает наша иммунная система, и способов ее более эффективного использования против инфекций. Кроме того, у нас есть механизм доставки, мРНК, который был разработан в 2005 году и теперь может быть использован для стимулирования выработки антител и подавления роста вирусов. Эти новые вакцины используют наши собственные, данные нам Богом защитные механизмы, чтобы нацелиться на шипы вируса COVID-19 и дезактивировать его. Вакцины с мРНК никогда не проникают в ядро клетки и не могут изменить нашу ДНК. Как и большинство вакцин, они не являются на 100% эффективными и имеют минимальные побочные эффекты. Но риск от реального заболевания во много раз превышает любой риск от вакцины, как показывают многочисленные исследования и 170 миллионов американцев, которые уже получили эти вакцины.
Чем же все это закончится? Трудно сказать, хотя некоторые считают, что этот вирус будет продолжать циркулировать в нашем обществе до тех пор, пока все не получат вакцину или не переболеют инфекцией. Это было бы трагедией, когда у нас есть такое эффективное средство и мы можем избежать многих ненужных смертей.
К сожалению, многие организации, включая больницы, вынуждены прибегать к предписаниям, чтобы увеличить охват вакцинацией своих сотрудников. Кажется, что эти требования, особенно со стороны правительства, только усиливают подозрительность в отношении вакцин. Некоторые считают, что внешние силы стремятся контролировать нас. Другие считают, что это исполнение пророчества или свидетельство действия злых сил. Но большинство из нас соглашаются с тем, что эти требования, очевидно, необходимы для того, чтобы защитить нас от самих себя в подобных ситуациях. Это очень похоже на то, через что мы прошли с другими мерами общественного здравоохранения, когда общество решило, что для большего блага необходимо подчинить себе права личности, какими бы искренними они ни были.
Мы уже проходили через это, и обычно требуется десятилетие, чтобы любая новая мера была полностью принята. Я надеюсь и молюсь о том, что логика и понимание возобладают, и наша классовая война прекратится, поскольку мы стремимся защитить друг друга. Пока мы этого не сделаем, инфекции и смерти от COVID-19 будут продолжать опустошать мир.
Этот комментарий был первоначально опубликован в информационном бюллетене «Заметки президента» от 26 августа 2021 г. из офиса Ричарда Х. Харта, президента Университета Здоровья Лома Линда.
Ричард Х. Харт, Университет Здоровья Лома Линда
По материалам Adventist Review