Хотя выводы египтологов не совсем однозначны, существует общее согласие относительно некоторых наиболее значимых исторических периодов фараонов.
Ахмос был основателем XVIII династии в XVI веке до н.э., когда он победил азиатских/семитских гиксосов и изгнал их из Египта. Двумя поколениями позже именно Тутмос I, опасаясь растущего могущества древнееврейских потомков Израиля, объявил указ о смерти всех их детей мужского пола. Исторические и археологические записи, собранные учеными, содержат множество записей о важных событиях.
Но очень личный и волнующий факт запечатлен в рассказах дочери Тутмоса, Хатшепсут. Именно она фигурирует в Писании о тех временах. Однажды она «спустилась к Нилу, чтобы искупаться, а ее сопровождающие шли по берегу реки. Она увидела среди тростника корзину и послала за ней свою рабыню. Она открыла ее и увидела [младенца]. Он плакал, и ей стало жаль его. Это один из еврейских младенцев, — сказала она» (Исх. 2:5, 6).
В это время старшая сестра младенца в корзине из папируса, которая наблюдала за ним издалека, представилась дочери фараона. «Не сходить ли мне за одной из Еврейских женщин, чтобы она кормила младенца для тебя?».
«Да, иди», — ответила она. И девочка пошла и привела мать младенца.
Дочь фараона сказала ей: «Возьми этого младенца и вскорми его для меня, и я заплачу тебе». И женщина взяла младенца и кормила его.
«Когда ребенок подрос, она отвела его к дочери фараона, и он стал ее сыном. Она назвала его Моисеем, сказав: „Я взяла его из воды“» (ст. 7-10).
Таким близким и очень личным образом Писание представляет историю о том, что человек, который впоследствии вывел детей Израиля из-под гнета Египта, на самом деле, исторически, был приемным сыном Хатшепсут — дочери фараона Египта.
Иногда — возможно, даже слишком часто — даже верные и постоянные читатели Писания могут упустить из виду тот факт, что персонажи исторических повествований были реальными, действительными людьми. Но это не были персонажи мифов. Они вплоть до состава их ДНК жили обычной жизнью, как и мы сегодня. Они испытывали голод, печаль, боль и даже моменты восторга, как и мы. Дочь фараона, описанная во второй главе книги Исход — автором которой был лично ее приемный сын — искупалась в водах на берегу реки Нил, «пожалела» младенца в корзине в тростнике и приняла его как своего собственного.
Истории героев Ветхого и Нового Заветов рассказывают о людях, которые существовали в свое время так же буквально, физически, как тот человек, который стоял впереди вас в очереди в супермаркете сегодня утром. Они были больше — или лучше сказать «меньше» — чем просто герои истории. Услышав, что в возрасте 90 лет она станет матерью, «Сарра рассмеялась про себя» (Быт. 18:12). Самсон вернулся из Фимнафы, где он влюбился в женщину и потребовал от отца: «Приведи ее мне. Она мне нравится» (Суд. 14:3). Там, в пустыне Синая, приемный сын Хатшепсут гневно обратился к сынам Израиля: «Послушайте, мятежники, неужели мы должны принести вам воды из этой скалы?» (Чис. 20:10). Давид, находясь дома, а не в походе со своим войском, где ему следовало бы быть, «ходил по крыше дворца. С крыши он увидел купающуюся женщину. Женщина была очень красива». И он «послал за ней гонцов» (2 Цар. 11:2, 4). Это были реальные люди, испытывающие настоящие человеческие чувства.
И среди множества других героев, которые появляются в Писании, есть один, чье существование там — и в истории — требует гораздо большего внимания.
Иисус, младенец, родившийся в хлеву в Вифлееме в переломный момент человеческой истории, был реальным человеком. На протяжении всей Своей короткой жизни на этой земле Он был подвержен всему многообразию человеческих чувств, «искушен во всем, как и мы» (Евр. 4:15). Свидетельства Его личной человечности встречаются на протяжении всей Его истории в Евангелиях.
С самого детства «Иисус возрастал в премудрости и возрасте» (Луки 2:52). И в Евангелиях часто упоминаются моменты, в которых Он проявил Свою человечность. У колодца Иакова в Самарии Он спросил женщину: «Дай Мне пить». (Иоанна 4:7). В Евангелиях не раз упоминается любовь Иисуса к другим. Когда к Нему пришел человек, спрашивая, как ему наследовать вечную жизнь, «Иисус взглянул на него и полюбил его. «Одного тебе недостает», — сказал Он. «Пойди, продай все, что имеешь, и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах. Тогда иди, следуй за Мною» (Марк 10:21). Апостол Иоанн также отмечает: «Иисус любил Марфу и сестру ее и Лазаря» (Иоанна 11:5). Но он также ярко описывает случай, когда перед Пасхой в Иерусалиме Иисус «сделал плеть из веревок и выгнал всех из храма, и овец, и скот; рассыпал монеты меновщиков и опрокинул столы их» (2:15). А в другие, особенно эмоциональные моменты, Иисус был так тронут, что даже плакал (Луки 19:41; Иоанна 11:35).
В двух Евангельских повествованиях приводится необычайно подробный и очевидный опыт Иисуса в начале Его служения. Однажды Он и Его ученики встретили человека, который, как известно, был слепым от рождения. Ученики, не обращая внимания на инвалидность этого человека, но находясь в пределах слышимости, спросили Иисуса, является ли слепота этого человека результатом его собственного греха или греха его родителей.
Иисус прямо ответил на этот вопрос: «Ни то, ни другое», — сказал Он (Иоанна 9:3). Затем Он обратился к слепому и тот чудесным образом впервые в жизни прозрел. «Он плюнул на землю, сделал из слюны немного грязи и положил ее на глаза человеку» (стих 6). Из бесчисленных других примеров исцелений Иисуса в Писании ясно, что Он, конечно, мог бы вернуть человеку зрение одним лишь словом. Но в данном случае Он прибегнул к действию, которое, если задуматься, является ярким свидетельством Его собственной человечности. А в другой встрече Он стал участником исцеления другого человека от глухоты и немоты применением Своей собственной слюны (Марка 7:33). Иисус был реальным человеком — реальным физическим человеком.
Эта идея о реальной человечности Иисуса, на самом деле, может быть усилена еще больше, если подумать об этих двух случаях из Его жизни, в которых упоминается Его слюна. Как всем уже известно, спустя два тысячелетия слюна может содержать ДНК, свидетельствующую о происхождении человека. В связи с этим на ум может прийти первая глава Евангелия от Матфея, в которой родословная Иисуса прослеживается поколение за поколением до Авраама, а в других местах Писания — от Авраама до самого Адама. И, делая это, нельзя упускать из виду тот факт, что в этой великолепной родословной есть прелюбодеи, проститутки и убийцы. Настоящая человечность Иисуса Христа может быть отражена в почти случайном упоминании о Его слюне.
Иисус пришел на эту землю «обвитый пеленами и лежащий в яслях» (Луки 2:12). Можно ли представить себе более обыденное, более земное происхождение, чем это? Иисус тоже был реальным человеком. Он был таким — и бесконечно, беспредельно большим. И за это мы можем быть вечно благодарны. Он делает обетование вечности возможным для каждого из нас.
Гэри Б. Свэнсон был автором статей и колонок для «Адвентистского обозрения» на протяжении более 25 лет. Он вышел на пенсию из Генеральной конференции адвентистов седьмого дня в качестве помощника директора отдела субботней школы/личного служения.
— Уильям Х. Шей, «Исход, дата исхода», Международная стандартная библейская энциклопедия, Джеффри В. Бромили и др., ред. том 2 (Гранд Рапидс, Мичиган: Уильям Б. Эрдманс, 1982), стр. 230-238).
По материалам Adventist Review