«Мне очень жаль, Марта1 , но мы ничего не можем сделать».
Мое сердце сжалось, когда я сообщил трагическую новость моей 35-летней пациентке. Она поступила в больницу с болями в животе и сопутствующим диагнозом ВИЧ-инфекции. Однако никто не мог предвидеть того, что мы обнаружили, когда ее оперировали. Рак четвертой стадии распространился на легкие, печень и кишечник.
Слеза сбежала по ее щеке, и она молча смотрела на меня в недоумении. Что еще я мог сказать? Вытереть слезы или дать ей выплакаться? Должен ли я молча горевать вместе с ней или попытаться утешить ее словами надежды (хотя я знал, что рак скоро убьет ее)? Какую крупицу надежды я мог бы дать ей, чтобы она обрела смысл в такой момент? Я остановился, чтобы подумать о двух маленьких детях, которых она оставила дома. Что будет с ними?
Примерно через неделю в больничном коридоре меня резко отозвал в сторону мой коллега. «Мне очень жаль сообщать вам, что пока вас не было [в командировке], мы потеряли Марту». Я застыл, поскольку меня захлестнул поток эмоций: шок, ужас, удивление, горе, печаль, гнев, отрицание, вина…
Все мы так или иначе знакомы с горем и страданиями. Возможно, это горе от потери любимого человека из-за смерти. Или горе потери супруга в результате развода. Или горе потери здоровья из-за неизлечимой болезни. Или потеря душевного покоя из-за депрессии и тревоги. Для других это может быть потеря работы, дома, машины… или даже потеря мечты, ожидания или стремления из-за непредвиденной неудачи. Часто вместе с нашим горем приходит и часто задаваемый вопрос «Почему, Господи?».
Подумайте о том, что, возможно, у Бога есть Своя Божественная цель относительно нашей скорби. Мы видим это в страданиях Иисуса. «Это было по воле Господней — сразили его, смерти предали мучительной как жертву искупительную; но увидит он потомство, продлятся дни его, и в нем исполнится воля Господня» (Ис. 53:10, ИПБ).2 Может ли быть так, что наша скорбь на земле является частью благого Божьего плана, чтобы привести нас к благополучной долгой жизни в вечности?
Когда мы скорбим, плакать — это естественно. Слезы текут по нашим щекам, когда мы переживаем боль смерти — будь то смерть тех, кого мы любим, или смерть дружбы, когда мы переживаем предательство надежных союзников, или смерть мечты, когда мы получаем известие о неудачном поступлении, или смерть романтических отношений во время разрыва. Хотя наши глаза могут «ослепнуть от горя» (Иов 17:7, ИПБ), как у Иова, меня ободряет псалмопевец, который напоминает нам, что ни одна из наших слез не пропадает зря, потому что Господь собирает каждую из них в полном порядке. Давид говорит: «Все скитания мои наперечет Ты знаешь, храни же тогда и слезы мои в сосуде Твоем! Не отмечены ли они уже в Твоей книге?» (Пс. 55:9, ИПБ). Я до сих пор помню последние слова, которые я сказал Марте перед ее безвременной смертью. «Плакать — это нормально. Бог любит тебя так сильно, что записал каждую твою слезинку в Своей бутылке». В глубине нашей скорби и страданий это единственная истина, за которую мы можем ухватиться. Он любит нас.
____________________________________________________
1 Не настоящее имя
Фредерик Кимани — врач-консультант в Найроби, Кения
По материалам Adventist World